«Господи, дай сил пережить первые минуты знакомства!»

Господь силы дал.

Тамара осторожно прикрыла дверь в выделенную им с Динкой комнату. И с облегчением упала на старинную тахту, обшитую вишневым плюшем. Вместо обычных ножек из-под нее выглядывали широкие львиные лапы с давно облупившейся позолотой.

Какое счастье! Ей разрешили отдохнуть до завтрака!

Тамара фыркнула: в этом доме, оказывается, не нарушают раз и навсегда заведенного порядка. Например, завтракают строго в девять утра. Обедают в два. А ужинают в семь. И не дай бог опоздать к столу! Тамаре ясно дали понять — это неслыханное преступление.

Домработница — «почти член семьи» — как шепнула Тамаре хозяйка — придерживалась традиций гораздо более фанатично чем сама Софья Ильинична. И говорила безапелляционно.

Сухонькая, невысокая, с жалким пучком сивых волос на затылке, бледным серым личиком и водянистыми голубенькими глазками Вера Антоновна совсем не понравилась Тамаре. Видимо, взаимно.

Потому что косилась на гостью с нескрываемым отвращением. Даже прошипела что-то типа: «Вы выглядите как настоящая шпана!» И ядовито посоветовала обязательно переодеться к столу. Почти приказала.

Впрочем, Тамаре плевать.

Перетопчется.

Зато подруга бабушки, Софья Ильинична, Софа, Сонечка, смотрелась совершенно по другому. Она поражала воображение!

Высокая, широкоплечая, статная дама абсолютно не выглядела на свои восемьдесят с хвостиком. Только что волосы седые. Зато довольно густые и прекрасно уложены. Смуглая кожа, темные глаза с живым огоньком, умело нанесенный макияж…

А одета как? Будто в театр или в гости собралась. Никаких халатов или спортивных костюмов. Никаких разбитых домашних шлепанцев или старушечьих тапочек. Белоснежная шелковая блузка с высоким воротничком, подчеркивающая смуглую кожу, узкая длинная черная юбка, аккуратные кожаные лодочки без каблуков…